1

«Афіни» — школа зі своїм власним баченням Майбутнього. Ми свідомі того, що сучасний світ перебуває у кризовому стані, і що дана криза пов’язана із завершенням попереднього та початком нового економічного циклу (так звані «цикли Кондратьєва»). Ми переконані, що з 2018 по 2025 роки відбудуться незворотні зміни у світовій економіці, політиці й соціальній структурі, зумовлені інноваціями в біотехнологіях, робототехніці, телекомунікаціях та енергетиці. Ми ясно бачимо, що в світі зростає протистояння між «новаторами», які намагаються прискорити це Майбутнє, і «традиціоналістами», які за будь-яких умов хотіли б зберегти цінності Минулого. Школа «Афіни» стоїть на боці «новаторів» та протистоїть «традиціоналістам». Виходячи зі свого розуміння конфлікту Минулого з Майбутнім, ми будуємо систему освіти, яка має забезпечити дітей усіма необхідними інструментами для успішної самореалізації в тому Майбутньому, на яке ми очікуємо і за яке ми боремося.

Тому,

• якщо ви маєте інше бачення Майбутнього, або
• якщо ви вважаєте, що виходом зі світової кризи є повернення до традиційних цінностей, або
• якщо ви вважаєте, що протягом близького часу світ мінятися не буде і можна вчити дітей так само, як учили їхніх батьків, дідусів та бабусь,

— наша школа — не для вас.

2

«Афіни» — школа експериментальна. Ми вважаємо, що для нової системи освіти «Афіни» мають стати своєрідною дослідною лабораторією, в якій апробуються як раніше відомі, так і вперше розроблені освітні технології. Наша мета — розбудова ефективної індивідуалізованої системи навчання дітей від молодшого до старшого шкільного віку. Оскільки дослідним шляхом ми встановили, що «покоління» дітей змінюються кожні три роки, наш освітній експеримент не закінчиться ніколи.

Тому,

• якщо вам некомфортно існувати в умовах постійних змін, або
• якщо ви вважаєте, що в школі треба користуватися тільки загальноприйнятими, перевіреними й затвердженими державою програмами та методиками, або
• якщо вас не влаштовує, що діти отримають знання, передбачені державним стандартом, в іншій послідовності та / або в інших формах,

— наша школа — не для вас.

3

«Афіни» — школа демократична. Ми входимо до EUDEC (European Democratic Education Community) і виборюємо принципи демократичної освіти: відповідальна свобода вибору, шкільне співуправління дорослих та дітей, навчання у різновікових групах та відмова від бальної оцінки. Відповідальна свобода вибору передбачає відсутність однакового для всіх навчального плану, неприпустимість «паличної дисципліни» та відмову від виняткової відповідальності викладача за результат навчання. Виконання завдань, розрахованих на самостійну навчальну діяльність учня; збереження підручників і канцтоварів; відвідування консультацій і т.п. — сфера відповідального вибору самого учня.

Тому,

• якщо ви не вірите у принципи демократичної освіти, або
• якщо ви вважаєте, що у дітей у школі «занадто багато свободи», або
• якщо ви гадаєте, що вчитель має змушувати (а не переконувати) учня відповідально ставитися до навчальної діяльності,

— наша школа — не для вас.

4

«Афіни» — школа мультикультурна і мультимовна. Ми виборюємо мрію про Україну як майбутній європейський культурний хаб, подібний до того, яким 100 років тому стала Америка; як перехрестя культур, а не культурну провінцію. Розквіт держав, відгороджених одна від одної ідеологією націоналізму, закінчився разом із Другою світовою війною, і спробу нав’язати українцям цю безперспективну форму державної ідеології ми вважаємо кроком у минуле. Ми проти будь-якої дискримінації людей за національним, релігійним або мовним принципом. Ми за те, щоб мова була засобом спілкуванння, а не розмежування. Ми переконані, що патріотизм — це вільний вибір вільної людини, і чим менше втручатиметься сюди держава, тим краще.

Тому,

• якщо ви не розумієте, навіщо дітям вчити чотири мови з 1-го класу, або
• якщо вас не влаштовує мовна політика школи, або
• якщо ви наполягаєте на пріоритеті національного над загальнолюдським,

— наша школа — не для вас.

5

«Афіни» — продуктивна школа європейського типу. Значна частина наших учнів (як і 2/3 молодих українців) мріє отримати вищу освіту за кордоном. Тому ми більше орієнтуємося на європейську освітню модель, ніж на модель пострадянської української школи. Ми спонукаємо дітей брати активну участь у наукових, соціальних і творчих проектах, а результати оформлювати у вигляді особистого портфоліо. Ми створюємо старшокласникам умови для розвитку «м’яких навичок» (soft skills) і забезпечуємо практичну профорієн­тацію на так званих «факультетах». Результатом навчання в школі ми вважаємо не бал стандартизованого тесту (ЗНО), а здатність молодої людини адаптуватися до нових для неї культурних та економічних умов.

Тому,

• якщо ви в принципі не розглядаєте можливість навчання дитини за кордоном, або
• якщо ви вважаєте, що для успішної кар’єри досить «хороших оцінок» та «сильних знань», або
• якщо ви оцінюєте якість освіти в школі рейтингом ЗНО,

— наша школа — не для вас.

6

«Афіни» — школа сімейного типу. Ми створили її як батьки для своїх власних дітей. Ми не можемо замінити дітям сім’ю, але ми можемо допомогти сім’ї у вихованні дитини. Для цього у нас існує тьюторський супровід. Тьютор — не гувернер / гувернантка, в його завдання не входить розв’язання проблем дитини замість дитини. Тьютор — це значущий дорослий, який допомагає учню усвідомити свої сильні та слабкі сторони, сформулювати короткотермінові й довготермінові цілі, а також мотивує його на досягнення результату. Але вплив сім’ї на дитину — є визначальним.

Тому,

• якщо ви не готові постійно підтримувати свою дитину в її досягненнях та невдачах, або
• якщо ви дозволяєте собі мати шкідливі звички, але вимагаєте, щоб ми викорінили їх у дитини, або
• якщо ви хочете, щоб школа грала роль камери схову з 8.00 до 17.00,

— наша школа — не для вас.

7

«Афіни» — школа, яка вчиться. Ми вважаємо, що кожен учень, кожен дорослий співробітник і школа як ціле — мають право на помилку. Без помилок не відбувається навчання. Ми переконані, що будь-яку систему (людину або організацію) характеризують не помилки, які вона робить, а її реакція на ці помилки. Якщо реакція є такою, що призводить до подальшого виключення факторів, які стали причиною помилки, — значить, людина або організація навчаються і розвиваються. Для навчання й розвитку потрібна доброзичлива психологічна атмосфера, яка заохочує до розумного ризику. Закиди та підозрілість призводять до нервовості і непродуктивних дій як тих, хто навчається, так і тих, хто чесно пробує навчати.

Тому,

• якщо ви щиро бажаєте допомогти школі стати кращою і повною мірою реалізувати заявлені вище принципи,
• якщо ви прагнете будувати ваші взаємини зі школою на умовах партнерства, довіри та взаємоповаги,
• якщо ви готові погодитися з тим, що не всі ваші побажання школа зможе реалізувати на даному етапі її розвитку, і
• якщо ви готові поставити свій підпис під цим документом,

— ласкаво просимо до нашої Школи.

Засновники Школи «Афіни»

Оксана Балакшина
Олексій Греков
Марина Осадча

The post Меморандум appeared first on Приватна школа Київ | Афіни.

Для того, чтобы все изменилось, не обязательно выходить на улицы и площади. Тихая и бескровная революция совершается каждый день — по мере того, как мы удаляем непрошенных посредников между нами и нашими детьми, между нами и нашей страной, между нами — и нашим Будущим.

Вот уже 18 лет Оксана — моя жена, союзница и сотрудница, а по совместительству — директор школы, — задает родителям первоклассников один и тот же вопрос:

Каким Вы хотите видеть Вашего ребенка через 11 лет?

Именно так — не кем, а каким?

И неизменно в течение 18 лет родители надолго задумываются, а потом неуверенно начинают перечислять: «Здоровым. Добрым. Успешным. Свободным. Счастливым»… И никто не говорит: «Способным решить систему квадратных уравнений» или «Сдавшим ЗНО на высший балл». Оно и понятно. К чему знание любого набора фактов и умение правильно заполнять листочки тестов, если при этом ребенок будет несчастным, озлобленным и больным?

18 лет назад мы создали школу для своих собственных детей. Мы ничего не знали о том, как функционируют школы, потому что никак не были связаны с системой образования. У нас не было стартового капитала, потому что нашу скудную аспирантскую зарплату постоянно сжирала инфляция начала 90-х. У нас не было управленческих навыков, потому что в советском вузе из нас готовили специалистов-технарей, а не организаторов социалистического производства.

Однако все эти препятствия только нас раззадорили. Мы научились считать каждую копейку, каждый карандаш и каждый квадратный метр. Мы научились читать законы и анализировать учебные программы. Мы, похоже, даже сумели стать неплохими образовательными менеджерами, раз школа живет и развивается. Но все вышло так потому, что у нас росла дочь, а вместе с ней вырастали ее друзья-соученики, и нам было стыдно сдаться, уйти, впасть в депрессию, как бы ни было тяжело.

Рядом с детьми время течет по-другому. Наверное, дети генерируют вокруг себя какую-то другую реальность, в которой нет места унынию, в которой брызжет искрами веселье и особая творческая энергия. Рядом с детьми веришь: еще все впереди и будущее будет прекрасно! А потому мы считали совершенно естественным идти в обучении «от детей», а не от отвлеченных педагогических теорий (у нас их и не было), и сотворять такую школу, в которой самому захотелось бы учиться, если бы появилась такая возможность — вернуться туда, в свое детство.

В начале 90-х модным было говорить о разностороннем развитии детей. Очень скоро мы поняли, что лозунги лозунгами, но о каких сторонах мы говорим и как их можно развивать? Вот тогда Оксана и стала задавать родителям вынесенный в заголовок вопрос, а после того, как мы разложили ответы по разным полочкам, у нас получилась модель, которую мы назвали

Как стать звездой

На этот несерьезный вопрос есть столь же иронический ответ: надо встать, широко расставив ноги, раскинуть в стороны руки, запрокинуть голову и замереть в звездообразной позе.

Нам показалось забавным представить все качества человека, которые ему нужны, чтобы считаться разносторонне развитой личностью, в виде маленького человечка-звезды, с ножками, ручками, головой и туловищем, так, как показано на рисунке.

Поскольку маленький человечек должен крепко стоять на своих ногах, ему с раннего детства нужно научиться управлять собой на физиологическом и эмоциональном уровне. Сейчас не в чести спартанское воспитание, но, право, наше желание поберечь ребенка и «подстелить ему соломки» зачастую куда вреднее для его души и тела, чем жестокие испытания, которым подвергали своих детей суровые лаконские воины.

Впрочем, и сегодня есть средства научить ребенка пользоваться своим телом и своими эмоциями, как подручным инструментом, не прибегая к архаическим методам вроде публичной порки у алтаря Артемиды. Пешие походы с рюкзаком, жизнь в палаточном лагере, занятия любительским спортом, утренняя гимнастика, рыбалка, участие в театральном кружке и обучение игре на любом из музыкальных инструментов, — вот далеко не полный перечень занятий, позволяющий воспитать у ребенка требуемые качества: упорство, неприхотливость в быту, способность управлять своими эмоциями, знание и понимание своего тела и умение настраиваться на достижение результата.

Почему это важно? — Здоровье, физическое и эмоциональное, — это фундамент, на котором выстраиваются такие трудноопределимые понятия, как успех или счастье. Конечно, сейчас мало кого можно назвать стопроцентно здоровым, но, тем более, в этом случае очень важно понять, что за наследство нам досталось и как нам жить со своими достоинствами и недостатками, чтоб, по словам Стива Джобса, в конце концов, —

Сделать вмятину на Вселенной

Итак, «ножки» — это то, с чего следует начинать, но не забывая при этом о «ручках», которыми наш человечек ощупывает и перестраивает окружающий мир. Это две весьма сходные составляющие — технологическая и социальная.

Развивая первую, мы учим детей не только владеть инструментами — ножницами, молотком или кистью художника, — но и понимать смысл причинно-следственной связи: есть этапы работы, которые нужно пройти в определенной последовательности, и пропуск любого из них не позволит достичь желаемого результата.

Развитие второй, социальной составляющей позволяет ребенку научиться взаимодействовать с другими людьми, которые, в отличие от неодушевленных объектов, имеют свои цели, желания и потребности. Это обучение — не то же самое, что модное ныне воспитание лидерских качеств. Это, скорее, опыт двусторонней коммуникации и со-трудничества, умение понять, что каждый человек ценен именно своей непохожестью на тебя.

Наконец, интеллектуальная составляющая, — хотя и находится вверху, образуя голову нашего человечка, в действительности она не более важна, чем предыдущие четыре. Еще раз хочу подчеркнуть: мы говорим не о том, чтобы набить мозг ребенка ватой так называемых «знаний», а о том, чтобы научить его использовать разум как инструмент, с помощью которого он способен не только понять, но и приспособить под себя окружающий мир. А это значит, он должен научиться оценивать сильные и слабые стороны разных идей и подходов, должен научиться ставить себя на место оппонента и находить резоны в его аргументации, должен научиться находить компромиссные решения там, где это уместно, и корректно отстаивать свою точку зрения, когда компромисс невозможен.

Говоря «должен научиться», я понимаю это не как долг ученика перед учителями, родителями или государством, но как процесс постепенного осознания ребенком своей ответственности перед собой будущим, как непременный этап на пути к осмысленному целеполаганию.

Но этих пяти составляющих недостаточно. Наш человечек не будет совершенен, если он окажется лишен шестой — нравственной составляющей, расположенной

Там, где у нас находится сердце

Когда мы задали вопрос Игорю Алексеевичу Трухину, нашему другу и консультанту, много лет занимающемуся проблемами становления личности: — Как воспитать нравственного человека? — он только замахал руками и сказал: «Коллеги, это затея глупая и пустая. Принуждением нравственность воспитать нельзя. Ни уроки морали, ни мораль на уроках, ни чтение самых замечательных книг бесполезны. Но вы можете создать условия, которые позволят некоторым детям становиться нравственнее. А для этого достаточно, чтобы в основе вашей образовательной системы лежали два главных принципа: честность и милосердие. Честность и милосердие — своего рода ДНК нравственности, но, естественно, они не должны проповедоваться на словах, а обязаны проявляться в делах, причем успех или неуспех вашей модели будет определяться тем, насколько честны и милосердны будут взрослые».

Спасибо, Игорь Алексеевич: Вы указали нам путь, которым хочется следовать. И мы следуем — это совсем не сложно, и даже «легко и приятно», как говорил Иешуа у Булгакова. Старшие дети проводят конкурсы и занятия для младших, младшие — собирают корм для бездомных собак, школа в целом — шефствует над «Школой-Жизнью», где учатся дети с диагнозом аутизм. Милосердие — это не милостыня, а состояние души, когда тебе приятнее отдавать, чем получать, причем отдавать, ничего не желая и ничего не прося взамен. Это, действительно, совсем не сложно, надо только попробовать — раз и еще раз, — а потом не замечаешь, как входишь во вкус.

И, конечно же, честность. Тут привыкнуть сложней. И говорить, и прощать, когда кто-нибудь признается не то, что в ошибке, но в тяжелом проступке. Но правда — мощный очиститель всех внутренних отношений в любом коллективе. Человек, признавшийся в собственной глупости, небезнадежен. И когда ученики и учителя начинают понимать, что признаваемые ошибки не наказываются, у них словно гора спадает с плеч. Дети не боятся сказать: «Мне сегодня не очень понравилось наше занятие. Вы увлеклись лекцией, и мы чуть не заснули», а учитель, смеясь, отвечает: «Хорошо, в следующий раз останавливайте меня, когда я чересчур увлекусь».

Нам очень хочется, чтобы именно такая ненаказующая модель отношений сложилась между государством и гражданами, между исполнителями и руководителями, между представителями разных партий и разных народов.

Но для того, чтобы все изменилось, не обязательно выходить на улицы и площади. Тихая и бескровная революция совершается каждый день — по мере того, как мы удаляем непрошенных посредников между нами и нашими детьми, между нами и нашей страной, между нами — и нашим Будущим.

Но об этом мы продолжим разговор в нашей следующей статье.

The post Школа 2.0: агенты Будущего appeared first on Приватна школа Київ | Афіни.

Людей, способных работать в организациях будущего, может воспитать только школа, сама устроенная как организация будущего, заинтересованная в креативных и уникальных сотрудниках, а не в стандартно мыслящих и действующих «работниках».

Розги против пушек

Чуть более 200 лет назад случилась довольно обыденное по тем временам событие, о котором нынешние ученики и слыхом не слыхали, но которое, тем не менее, до сих пор определяет их жизнь и судьбу. В 1806 году в битве при Ауэрштедте 24-тысячный корпус наполеоновского маршала Даву разгромил вдвое превосходящие численностью прусские войска под командованием герцога Брауншвейгского. Это было не просто поражение, это была национальная катастрофа. Пруссия пала. Наполеон — во главе своей небольшой, но опытной, сплоченной, действующей, как единый организм, революционной армии — с триумфом вошел в Берлин. По Тильзитскому договору Пруссия потеряла половину своей территории и «погибла из-за своих форм государственного устройства», как меланхолически заметил полковник фон Клаузевиц.

Удивительно, но именно это позабытое событие положило начало современной школе!

Сперва выступил философ Фихте со своими «Речами к немецкому народу». Фихте призвал немцев к нравственному возрождению, к росту немецкого национального самосознания, а для этого предложил создать школы «для воспитания будущих поколений». «В эти школы будут принимать всех, без сословных различий, и главное внимание будет обращено на воспитание разума и характера, а не на накопление знаний».

Замечательные тезисы, под которыми, пожалуй, и сегодня подпишутся многие родители и педагоги!

С отсутствием внимания к накоплению знаний у немцев, правда, вышла осечка, но в остальном план был выполнен и даже перевыполнен. Несмотря на то, что денег в прусской казне не было, армии, разгромленной Наполеоном, не существовало, правительство было нерешительно и бездарно (в общем, почти как у нас сейчас), — но был народ, объединенный идеей возрождения германской нации, и были люди, способные эту идею воплотить.

И когда ровно через 60 лет после болезненного поражения при Ауэрштедте, в другой великой битве сошлись прусские и австрийские войска, победу в сражении, по словам Отто фон Бисмарка, «одержал прусский школьный учитель с розгой в руке».

Школа, которая не учится

К этому моменту Пруссия уже стала страной «большой пятерки», куда входили также Англия, Франция, Австрия и Россия. Естественно, прусский опыт создания совершенной образовательной системы этими странами был перенят, правда — механически и фрагментарно.

Конец у этой истории грустный, но закономерный: мир меняется, и совершенная прежде система становится анахронизмом. То есть, она, конечно, работает, но воспроизводит всё те же особенности общества 200-летней давности. Воспроизводит ту же наивную механистическую идеологию, ту же сословную иерархию — и ту же бездарную бюрократию, которая рано или поздно сжирает любую организацию, забывшую об изменениях.

Мы порой не осознаем или забываем: наши дети будут конкурировать не друг с другом, а со сверстниками из Америки, Индии и Китая, Турции, Польши и России. Успешность или неуспешность украинских выпускников будут определяться не тем, как они сдадут «независимое оценивание» или какие программы разработает МОНМС Украины, а тем, насколько успешно модернизируют свои образовательные системы наши соседи по «глобальной деревне».

С сожалением можно констатировать: будущее образование творится не у нас, а отдельные ростки нового, не замечаемые широкой общественностью и не поддерживаемые государственными людьми (говорят, такие тоже встречаются среди нынешнего руководства), не меняют наш унылый образовательный ландшафт.

Не исключено, что через пять или десять лет совсем другие люди, возглавляющие иные государства или транснациональные корпорации, сообщат нам, как и чему мы должны учить наших детей. Средний украинский школьный учитель — без розги в руке, без идеи в голове и без нравственного императива в сердце — проигрывает битву за будущую Украину.

Необязательная школа

Что же делать нам, родителям, которые не хотят, чтобы наши дети превращались в новое «пушечное мясо» для грядущих экономических войн?

Прежде всего, нам не следует надеяться на государство: оно слишком занято своими «физиологическими потребностями», согласно классификации Маслоу, чтобы заботиться о других или думать о вечном.

Во-вторых, нигде в украинском законодательстве не сказано, что школа является обязательной, а только — что обязательным является среднее образование. Более того, в ст. 26 «Всеобщей декларации прав человека», подписанной, в том числе, и Украиной, говорится: «3. Родители имеют право приоритета в выборе вида образования для своих малолетних детей». И далее, в ст. 30: «Ничто в настоящей Декларации не может быть истолковано, как предоставление какому-либо государству… права заниматься какой-либо деятельностью или совершать действия, направленные к уничтожению прав и свобод, изложенных в настоящей Декларации». Так что родители совершенно вольны либо отдавать ребенка в школу, либо учить его самостоятельно, — либо создавать собственные школы для своих детей.

Но уж, конечно, если создавать свою школу, — то никак не по образу и подобию школы 200-летней давности, хорошо подходящей для воспроизводства универсальных солдат, безликих и взаимозаменяемых, безропотно марширующих по полям сражений или отстаивающих смены у кульманов и станков.

«Нам нужна иная школа!» — буквально исходит криком Рунет. Поиск в Google по этой фразе дает 230 000 точных совпадений.

Школа как креативное агентство

Детей, способных работать в организациях будущего, может воспитать только школа, сама устроенная как организация будущего, заинтересованная в креативных и уникальных сотрудниках, а не в стандартно мыслящих и действующих работниках.

Еще раз подчеркиваю: и дети, и взрослые вместе — сотрудники такой школы, а значит, вместе и одновременно они — и со-ученики, и со-учителя. Это раз. Второе — если они со-трудники, то должен существовать ясный и ощутимый продукт их совместного труда. Некие приобретаемые знания и навыки — не продукт, а лишь инструменты, с помощью которых такой продукт может быть создан.

Но раз есть продукт, возникают заказчики и потребители продукта, внешние по отношению к школе. Ни абстрактное общество, ни конкретные работодатели на эту роль не годятся. Почему? — Да потому, что школа не производит знания и не производит детей. Но зато она превосходно может производить (и учиться производить) «креативные решения».

Сразу предвижу возражение: дети, конечно, видят мир по-своему, может даже — вполне нестандартно, но для создания истинно нового, — неважно, где: в технике, в искусстве или в быту, — нужны не только знания и умения, которых нет у детей, но и жизненный опыт, которого нет у многих взрослых. Может ли школьный учитель, изучивший основы дизайна по самоучителю, создать креативную рекламу? Скорее всего, нет.

Но где тогда дети должны всему этому научиться, и кто тогда сможет их всему этому научить? Ведь вскоре им придется работать над разнообразными проектами в разновозрастных командах, составленных из обладающих различными талантами людей. Им придется ежедневно и ежечасно учиться друг у друга и у неведомых, разбросанных по всему миру единомышленников. Им придется отстаивать преимущества своего продукта перед заказчиком и клиентами. Так почему бы не начать делать это прямо сейчас, ошибаясь и набивая шишки, вместе с обучающимися так же и тому же учителями-тьюторами под руководством опытных и благосклонных экспертов — заинтересованных родителей?

Я не говорю, что такими должны стать все школы, и не утверждаю, что все родители выкроят время для помощи своим детям, а все учителя захотят учиться. Я понимаю: то, что я предлагаю, в высшей степени спорно, и об этом не стоило бы говорить, — если бы я сам не участвовал в строительстве действующего прототипа такой школы!

Кто из моих потенциальных оппонентов сможет доказать, что организации будущего не будут такими «креативными агентствами»? — Все возможно, невозможен лишь возврат к строгим и правильным конструкциям прошлого. Дети, не готовые к будущему — уже проиграли. Но о том, как помочь им вырасти «людьми будущего», мы поговорим в следующей статье.

The post Школа 2.0: школа-которая-учится appeared first on Приватна школа Київ | Афіни.

Батьки новонароджених дітей росли і вчилися у ситуації, коли вже з’явився Інтернет. І вони не розуміли, навіщо їм запам’ятовувати непотрібну інформацію, якщо її швидко можна знайти, навіщо вчитися каліграфії, коли можна друкувати. Це люди, які не розуміють, навіщо вони повинні віддавати своїх дітей в школу. Вони самі не дуже любили школу і вважали, що заклад – лише марнування часу. Сьогодні все більше людей не хочуть віддавати своїх дітей в школу. Ця хвиля через років 5-7 накрию всю освітню галузь. Таким батькам зараз не важливо, які знання, набори подій і фактів, запам’ятає їх дитина. Вони орієнтуються на те, що потрібно в сучасному світі.

Найближчим часом прогнозується технологічна революція. Величезні маси людей будуть викинуті зі сфери обслуговування й замінені роботами, які виконуватимуть стандартні функції обслуговування. Як в Макдональдсі – “каса вільна”. Обслуговуюча техніка коштуватиме досить дешево. Людей, які позбулися роботи, підбере Інтернет-мережа. Саме тоді їм знадобляться новітні знання, а не такі, які надають у школі.

По-перше, це комунікаційні навички, вміння знаходити спільну мову в різних обставинах. При чому, вміння не просто говорити, а домовлятися, вибудувати систему стосунків. Тобто потрібно буде розвивати навичку комунікаційного менеджменту і обов’язково знати іноземні мови, особливо англійську. Коли мама і тато говорять дитині: „ну що ти там сидиш біля комп’ютера, почитай краще книгу”, вони не розуміють, що дитина зараз напрацьовує той досвід, який знадобиться через кілька років.

По-друге, потрібні будуть добрі знання математики. Але не заради самої математики, а заради розуміння алгоритму, чіткості, структурованості і того, як влаштований штучний інтелект. Інформації так багато, і вона така різна, що без навичок роботи з нею взагалі складно що-небудь зрозуміти і зробити. Знадобиться уміння обробляти потрібну інформацію, структурувати її, виділяти головне, відкидати непотрібне.

Для батьків важливо зберегти унікальність дитини. Зараз нікому не потрібні однакові люди, сто однакових фахівців якоїсь галузі. Потрібні унікальні співробітники з унікальними якостями під конкретне завдання компанії. А система освіти у нас орієнтована на те, що всі повинні знати одне і те ж, здати одні й ті ж іспити на приблизно однаковому рівні.

Націленість освіти на схожість, однаковість не затребувана. Тому необхідно культивувати різні школи, не допустити зрівнялівки. Діти мають набути унікальні здібності, не бути схожими. Батькам залишається або йти на домашнє навчання, або організовувати навчальні центри самим. Нещодавно спілкувався з людьми, які вже сьогодні організували школу вихідного дня. Поки бюрократичний апарат працює так, що школи адаптуються до нових вимог часу нескоро. Тому правильне виховання дитини у руках батьків.

Записала Ірина РИБАКОВА

The post Унікальність дітей слід зберігати, однакові люди сьогодні не потрібні appeared first on Приватна школа Київ | Афіни.

The post Секрет изобретения будущего appeared first on Приватна школа Київ | Афіни.

Журнал “Тьюторское сопровождение”,
Москва, № 1(2) 2012 год

О тьюторах и тьюторстве подробнее можно прочитать на сайте Тьюторской ассоциации и в Википедии.

Перестройка школы «сверху»

Традиционная школа — система, в которой даже индивидуальный подход плохо работает, а индивидуализация вообще кажется чужеродным элементом. Как «встроить» тьюторство в систему, для него не приспособленную? Здесь два пути. Первый — «путь зерна», проращивание индивидуализации через асфальт запретов и предписаний. Второй — перестройка школы «сверху», создание ЛОС — локальной образовательной системы (термин В.А.Никитина), внешне выглядящей как обычная школа, а вот внутри… Что же должно быть внутри школы «индивидуализированного обучения»? Как расчистить пространство и время для тьюторства?

Ответ до тривиальности прост. Для того чтобы тьюторство стало сутью школы, а не сшитой на скорую руку обновкой, изменить нужно все: и систему управления, и систему оценивания, и формы, и методы обучения, и даже замахнуться на святая святых — на куррикулум — содержание образования. К счастью, нынче само государство не знает, какой куррикулум нужен ему, а ЕГЭ живет вообще по своим законам, так что вдохнем полной грудью — и за работу.

«Четыре столпа» индивидуализации

Четырем стратегическим направлениям перемен соответствуют четыре принципа, которые должно принять учебное заведение, чтобы тьюторству было где развернуться. Мы называем их «четыре столпа» индивидуализации.

Во-первых, это автономность и отказ от иерархий в пользу плоских «сетевых» структур. Против этого сложно возразить. Действительно, если ИОП разворачивается из взаимодействия пары «тьютор — тьюторант», кто третий вправе устанавливать им цели и требовать достижения «запланированных показателей»?

Во-вторых, это продуктивность, нацеленность на результат, взамен традиционной нацеленности на процесс. С этим можно подискутировать. Легко представить себе общение тьютора и тьюторанта как свободное плавание в море потенциальных возможностей. Только в жизни свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого, а значит — все мы плаваем в море социальных возможностей! Продукт — это то, что востребовано другими людьми, и желание быть востребованным — сильнейший социальный стимул изменяться и развиваться.

Третий «столп» — коллективизм — в противовес индивидуализму. Это уж вовсе кажется ересью — ведь мы же говорим об индивидуализации образования! Тем не менее, мы полагаем, что индивидуализм и авторитаризм — две стороны одной и той же «эгоистической» медали. Между тем сейчас успеха добиваются не талантливые одиночки, но команды «звезд», каждая из которых способна поставить свой уникальный талант на службу общему делу.

И, наконец, виртуальность — слово, которому столько же лет, сколько и слову «тьютор». «Виртуальность» придумал Фома Аквинский в XIII веке, и означает оно потенциальную возможность, в отличие от существующей данности. Что это значит для нас? Это значит, что мы сосредотачиваемся не на том, что у тьюторанта уже есть, а на том, чего у него еще нет, не на том, кем он является, а на том, кем и каким он может стать. Ну и, конечно, мы не упускаем из виду другой аспект виртуальности: виртуальные учебные группы, возникающие и распадающиеся, — вместо незыблемых и неделимых классов, виртуальное время занятий — вместо уроков по расписанию, виртуальное место занятий — вместо парты и мрачных стен.

Как это работает на практике?

Существуют ли в мире организации, выстроенные на этих принципах, стоящие на этих четырех столпах? К счастью, да, причем в области, на первый взгляд далекой от образования — в бизнесе. Тем не менее, бизнес сейчас уже куда более «учебно-ориентирован», чем образование — бизнес-ориентировано. Последний писк моды — «живая организация», или организация-которая-учится!

Может ли школа стать такой организацией — школой-которая-учится?

Мы уверены — может. Мы представляем нашу школу как большое своеобразное «креативное агентство», где нет учащихся и учителей, а все — сотрудники, постоянно образующие виртуальные рабочие группы для решения постоянно возникающих «рабочих» (а не «учебных»!) задач.

Кто ставит эти задачи? Чаще — «внешние заказчики» — организаторы конкурсов, представители СМИ, благотворительные организации, другие школы, родители наших детей, в конце концов! Но нередко заказы поступают, так сказать, «изнутри» — от руководства школой, от младших школьников, от учителей, которым нужна помощь, — скажем, предложение ученику поработать тьютором для одноклассника.

Где же взять время и силы на эту пускай продуктивную, но энергозатратную деятельность? Ведь есть же программы, планы, экзамены, — есть или нет?

Есть, есть, конечно, но — учеба идет в интенсивном режиме. Ведь если для выполнения проекта тебе нужны комплексные знания по физике, не глупость ли это — изучать ее пять лет по часу в неделю? Значит, делаем базовый курс, где все главное, что есть в физике, изучаем всего за семестр — при шести уроках в неделю! А потом — каждый семестр этот курс пересдаем, чтобы не позабыть. А забылась какая-то тема — не беда, можем заново изучить — в очной или заочной форме. Зато появляется время и пространство для себя, для исканий, для роста в среде, где тебя ценят за твой талант, где все рады, что ты развиваешь его и лелеешь, где у тебя есть возможность проявлять его и совершенствовать, само-двигаться и само-стоять!

Ибо в тот момент, когда ты берешь на себя ответственность за само-развитие и само-стоятельность, исполняется миссия тьютора, учеба заканчивается и начинается жизнь.

The post Индивидуализация обучения и тьюторство appeared first on Приватна школа Київ | Афіни.

А хотелось бы, чтобы наши дети не только умели считать и писать, но и любить. Любить небо, звезды, ветер – это ведь очень важно. Но главное, чтобы они умели любить людей.

Однако это очень непростое умение. И научиться ему труднее, чем чтению и письму, потому что для этого нужно научиться любить самого себя. А это так трудно – осознать свое несовершенство и принять его.

Также главной задачей перед взрослым является научить ребенка сотрудничать с другими, стремиться  не только получать  что–то  от людей, но и отдавать им хотя бы капельку самого себя, своей радости и тепла. И обязательно согревать  своим теплом самых близких людей.

The post Главный урок appeared first on Приватна школа Київ | Афіни.

Тьютор – преподаватель-консультант, наставник ученика, помогающий ему в организации образования, школьной жизни. Тьютор поможет ребенку получить максимальную отдачу от учебной деятельности, будет следить за ходом учебного процесса и обеспечивать обратную связь, поддерживать заинтересованность в обучении. Зная сферу успешности ученика или значимый интерес, или талант, тьютор поможет расширить его на другие области деятельности, в которых ребенок менее успешен.

Подробнее об истории и теории тьюторства Вы можете узнать здесь.

The post Профессия, которой нет appeared first on Приватна школа Київ | Афіни.

— Школа «Афины» считается одной из лучших школ. Чем она так привлекательна? Есть ощущение, что вы лидеры?

— Есть.

— Это приятное ощущение?

— Конечно.

— В чем особенность вашей школы, что в ней главное?

— То, что я озвучиваю всегда, беседуя с родителями, принимая людей на работу, на педсоветах: главное — это получить на выходе творческую, незакомплексованную личность, которая не боится решать любые проблемы, какими бы неожиданными они ни были.

— Оксана, если б я брал интервью у директора госшколы, он бы сказал то же самое: главное для нас получить на выходе творческую личность и т. д. Это цель, а где тот механизм, который позволяет достичь этой цели? Почему у вас это на самом деле получается?

— Наверное, потому, что мы считаем учеников сотрудниками нашей школы. Мы вместе с ними все время что-то со-творяем. Со-творяем спектакли, играем вместе с ними, проводим наши экономические игры, все делаем вместе. Мы с учениками не по разные стороны: тут взрослые, а тут дети. Мы вместе, по одну сторону баррикады. У нас очень демократические отношения. С первого класса мы ценим в ребенке его право на свой путь. Цель — выполнение государственного стандарта — должна быть достигнута, но путь к этому у каждого ребенка свой, особенный. Мы отталкиваемся от ребенка, приоритетом является он, а не программа.

— Понимаешь ли ты, что сейчас говоришь крамолу? Получается, что вы работаете для ребенка, что вы делаете то, что государство только декларирует? В массовой школе до детей часто руки не доходят, потому что руки эти заняты написанием бесконечных планов и отчетов. Может, оттого государство вас «не любит», более того — осложняет жизнь финансовым прессингом? Или оттого, что вы выращиваете свободную элиту?

— Ну, во-первых, мы не выращиваем элиту. Мы формируем средний класс, класс предпринимателей, людей, которые всегда что-то делают. А почему нет любви… ну, я не знаю…

— А может, она и не нужна?

— Может, и не нужна. Частные школы имеют право на существование, вот пусть и существуют. А государство? Пусть только не мешает. Чем больше хороших и разных школ, тем лучше в целом для страны.

— Один из вариантов решения проблем в частном образовании — это возврат к частичному финансированию государством частных школ. Вам это нужно?

— Не нужно. Школа может зарабатывать деньги не только за счет родительской оплаты за обучение, но и другими способами: организовывая различные курсы, оказывая разнообразные образовательные услуги, разрабатывая и реализуя авторские программы и учебно-методические комплекты.

— Хорошо, пусть школа зарабатывает, но почему не облегчить участь родителей, взяв от государства то, что положено частной школе. Какой минус здесь? Плюс понятен, вам дают деньги, как и всем, это справедливо.

— Мы лучше, чем государственные чиновники, знаем, на что в данный момент нам надо потратить заработанные деньги: на модернизацию компьютерного класса, на покупку новых, интересных фильмов для старших или игрушек для младших детей. Государство же выделяет деньги для целевого использования и требуют очень жесткой отчетности. Регламентированное использование выделяемых денег, заполнение дикого количества никому ненужных бумаг уменьшают гибкость планирования работы школы. А вот что действительно нужно для повышения эффективности и развития образования в стране, и государственного, и частного, — это изменить налоговое законодательство, принять решение, позволяющее предприятиям оказывать спонсорскую помощь тем школам, которые они хотят поддержать. Если вы работаете качественно, открыто, показываете хорошие результаты, всегда найдутся люди и организации, желающие вам помочь.

— Как складываются отношения твоей школы с родителями?

— В целом, хорошо. Школа «Афины» была создана родителями для своих детей. И потому мы стараемся видеть в родителях наших учеников друзей и партнеров. Многие из них участвуют в школьной жизни. Тут проблемы нет. Проблема в другом: несмотря на то, что мы не делаем себе рекламы, уже сейчас, в начале зимы, у меня желающих на три первых класса. Мы не можем принять столько детей — не хватает помещений.

— При всех радостях и достижениях — трудно? Есть ощущение тяжелого труда?

— Нет, хотя работы действительно много. Недавно мы составили список наших глобальных проектов, и получилось 40 пунктов. Трудность, повторюсь, в том, что нам тесно. Мы могли бы обучать практически вдвое большее количество детей. Трудно отказывать родителям.

— А ушла бы в государственную школу?

— Н-е-е-е-т! Ни за что!

— Могу согласиться, потому что в свое время тоже ушел из государственной системы в частное образование и понял, что назад никогда не вернусь. Для меня, как и для тебя, наверное, определяющим является ощущение свободы.

— Да, чувство хозяина своей жизни. В своей стране. На последней встрече с родителями одна мама сказала, что она хотела бы, чтобы сын продолжил образование в Америке, а он ответил, что не собирается уезжать из страны. В этом году будет уже шестой выпуск в нашей школе, и я вижу, какие они настоящие патриоты. Этим ребятам нужно доверять, потому что они готовы брать на себя ответственность. Они видят другие горизонты. Они берут и делают.

Опубликовано в сокращенном варианте. Полный текст статьи смотрите здесь.

The post Оксана Балакшина: «Мы считаем учеников сотрудниками нашей школы» appeared first on Приватна школа Київ | Афіни.